Трудности кодировки. Взгляд из глубины веков

dress-kod-11

«Знаки и символы управляют миром,
а не слово и закон»
Конфуций.

Всех нас встречают по одёжке – предупреждает русская пословица. Для того, чтобы произвести благоприятное впечатление на сослуживцев, потенциального работодателя или избранника своей души, необходимо быть одетым стильно, красиво и аккуратно. Стоит прислушаться к мнению известного психолога Луизы Франкель, которая считает, что «доверие людей на 55% зависит от того, как вы выглядите. Манера говорить прибавляет ещё 38%. И только на 7% доверие к вам зависит от самого содержания речи. Если вы не выглядите подобающим образом, в вас не признают профессионала, каким бы умным и образованным вы ни были». Именно для того, чтобы уметь выглядеть надлежащим образом в любой ситуации, и необходимо знать основные правила дресс-кода.

Читать полностью »

Без знания языка

Как прожить без знания языка

Почти два года я живу в Германии. И вроде бы всё у меня отлично: любовь и внимание мужа, прекрасный дом с террасой, где я развожу сортовые петунии, стабильное материальное положение – хоть это бюргерское выражение и режет порой мой тонкий слух профессионального филолога-слависта. И как раз моё догерманское филологическое образование, моя профессия, или, точнее, моё призвание, моё предназначение, и стало причиной внутреннего раздора с самой собой.

Я долго чувствовала какой-то дискомфорт в своей благополучной и даже образцовой жизни за границей, объясняя его то разлукой с друзьями и родными, то тоской по возлюбленному отечеству. Ностальгия – чисто российская болезнь, и я считала почти обязательным отдать дань уважения ей. Но позже поняла, что именно меня угнетает до желания самоубиться: это отсутствие родного языка. Невозможность каждый день говорить по-русски с продавцами в супермаркетах, с соседями по дому, с коллегами и мужниной родней. Плюс самый настоящий запрет со стороны мужа на родной язык.

Но когда мне что-то запрещают, то натурально, тянет поступать наоборот. Я впадаю в ступор от требования «Иди, общайся на немецком! Находи себе друзей!» Да у меня и в России никогда не было завала друзей, а здесь, можно подумать, все прямо мечтают завести такого друга, как я!

А самое смешное – ну, не идёт у меня немецкий, и всё. Оказывается, я слишком сложно мыслю на родном языке, и при попытке передать всю гамму мыслей, знаний, чувств, ассоциаций, не говоря уже о цитатности моего мышления приложительно к каждой ситуации, о склонности к метафорам, у меня опускаются руки и пропадает всякое желание что-то излагать. Блеснуть остроумием и искромётной фразой по-немецки я не могу, а те семантико-синтаксические формы, которые мне под силу, произносить не хочется.

Представляете, каково мне, человеку, жившему только в языке и практически только языком, оказаться лишённой возможности самовыражения? Ведь для меня язык – это не только средство общения. Это моя среда, объект приложения всех моих интересов и чаяний. Это безбрежный океан вокруг меня, в котором я должна ежедневно плавать и нырять, это безграничный космос внутри меня, манящий и даже пугающий своей притягательной бездонностью и удивительной наполненностью. Это вся моя жизнь, от реальной до ментальной, это моя кожа, мои одежды, мои внутренности, мои мысли, мои чувства, мои цели и желания. Я настолько остро чувствую каждый звук, каждое слово, каждую интонацию в языке! Я так люблю пробовать эти слова на звучание, на вкус, на цвет, на запах – вы не замечали, что у каждого из них собственный уникальный аромат?

И ещё: меня всегда считали умной, причём я дико протестовала против такой оценки, ибо ненавижу соответствовать завышенным ожиданиям окружающих. Но, тем не менее, так было: и в школе, и в университете, и в аспирантуре, и на работе. А здесь фридрихово окружение смотрит на меня как на неведомую заморскую зверушку, причём с жалостью и состраданием не ко мне, а к нему. Я никак не могу понять такого отношения.

А вдобавок дело осложняется тем, что мой германский муж по натуре совсем не собственник, как большинство российских мужчин, радующихся тому, что жена сидит дома. Ему необходимо мной хвастаться: прежде всего – перед родителями, потом – перед коллегами, а невозможность мной прилюдно гордиться просто не даёт ему покоя.

В общем, любое столкновение с носителями немецкого языка вызывает во мне стойкий негатив, местами переходящий в отвращение, которое переносится и на бедный, ни в чём неповинный язык Шиллера и Гёте. Хотя необходимый языковой экзамен, требуемый государством для оформления вида на жительство, я уже давно сдала.

Всё-таки любопытно, насколько сильно влияет профессия на сложности адаптации в другой языковой среде. Одна моя российская знакомая вышла замуж в Испанию и прекрасно там прижилась, выучила язык и даже учится в институте на медсестру. Вероятно, есть люди, для которых не принципиально, на каком языке общаться с больными, продавцами, клиентами. Зато отец этой знакомой ни в какую не хочет посетить дочь в заграницах, аргументируя это тем, что «хочется ведь поговорить, а как поговоришь, если они по-нашему не понимают?» А ведь дяденька не то что не филолог – он пожарник. Так же думает и мой племянник, которого я постоянно зову в гости, а он отнекивается, мотивируя свой отказ приехать тем, что немцы нашего юмора не понимают. «Здесь я что-нибудь скажу – и все в покатушку, а там что?»

И эта позиция мне очень близка. На работе в России я развлекалась тем, что развлекала окружающих, благо в моём отделе было пять прикольных пацанов. Я просто в тему что-то цитировала, поскольку память на цитаты фантастическая (вот бы на что-то дельное!). А сейчас для меня самое страшное, что я позабыла все цитаты из фильмов, песен, книг. Они просто больше не приходят сами в нужный момент. Здесь я теряю себя и всё, чем была интересна себе самой и другим.

Вот я и живу без языка, как без рук, без души и без сердца. Причём, если вдуматься, живу без обоих языков: родного, без которого невозможна моя личностная самоидентификация, и немецкого, который должен был стать мостиком в мою новую жизнь. Или хотя бы перилами на этом шатком мостике.

Современная женщина

Понятие «современная женщина» давно уже стало расхожим штампом. За этими словами сразу представляется образ идеальной леди, каким-то немыслимым образом способной совмещать дом, семью и работу, или целеустремлённой карьеристки с завышенными амбициями и холодком одиночества в груди.

А подлинная картинка, что лежит на поверхности, обычно не видна пристальному взгляду статистика-аналитика. Портрет нашей современницы мало чем отличается от портретов дам других эпох, разве что яркость его красок пока не приглушило безжалостной рукой быстротечное время. Женщина на этом портрете улыбчива и снисходительна, грациозна и чуть близорука, умна и насмешлива, покорна и своевольна. И ещё – всегда немного влюблена: в мир, манящий  далями своих полей и огнями городов; в друзей, обожающих розыгрыши и способных на бескорыстную помощь; в семью, требующую забот и дарящую тепло. Или в своё одиночество, не кажущееся ей постыдной обузой или законным реваншем.

Эта женщина достигла главного – гармонии с собой и окружающим миром. Именно это является её самым ценным завоеванием. Она строит жизнь по собственному сценарию, без оглядки на назойливую рекламу глянцевых журналов и настойчивые советы заклятых подруг. Она счастлива в своём мире, она реализована в своих личных желаниях и профессиональных целях, и ей так к лицу гордое звание хозяйки своей судьбы, своей эпохи, своего времени.

 

Каждая женщина рисует портрет своей современницы, используя собственную технику мазка и выбирая  те краски и оттенки, которые нравятся только ей.

Современная женщина

Лиза: «Что касается современных женщин, то я вообще не понимаю подобных обобщений. Современных женщин — где? В Турции? России? США? Европе? Современных женщин какого социального статуса? Мелкие служащие? Бизнес-леди? Домохозяйки?

Если заранее предположить, что современная женщина — это уверенная в себе, финансово независимая, самодостаточная феминистка, с хорошим образованием, парой-тройкой иностранных языков, стильная, дорого одетая, регулярно посещающая салоны эстетической медицины (отсюда ровные белые зубы, густые волосы, длинные, крепкие ногти) и спортзалы (отсюда прекрасная гибкая фигура, подтянутый живот и сильные ноги), то как тогда назвать остальные 80% (и это сильно заниженная цифра) женщин, живущих в деревнях, селах, аулах, поселках городского типа, маленьких провинциальных городах, малозарабатывающих, несмотря на высшее образование, имеющих сильно пьющих мужей, живущих в домах с ароматными подъездами, где стены расписаны матерными словами, страдающими от дикого грохота по ночам, регулярно устраиваемого близлежащим кафе или обкуренными подростками, плохо питающихся, потому как приходится экономить на еде, чтобы иметь возможность в приличном виде появляться на работе?

Кто эти женщины? Они несовременные? А какие? Они что, не умеют мыслить? Никогда не читают хороших книг? И даже, может быть, не пишут стихов? Боюсь, что вот они-то как раз и есть современные женщины. По крайней мере, в России. Если говорить о Европе, то там совсем другой расклад.

Так вот для меня современная женщина в России — это интеллектуально развитый человек, с высокими духовными запросами, внутренне готовый преодолеть любые агрессивные поползновения среды, действующий вопреки всевозможным навязываемым стереотипам, умеющим сохранять трезвость мысли среди массового психоза, вызванного массмедиа. Короче, для меня современная женщина — это воин духа, в идеале руководствующаяся девизом: «Не плыви по течению. Не плыви против течения. Плыви, куда тебе надо»…

Нина: «Я согласна, что женщины любой эпохи похожи друг на друга, и не надо противопоставлять одних другим. Во все времена женщины любили и страдали, вели хозяйство и рожали детей, встречали праздники и работали. Да, на первый взгляд может показаться, что работа женщины двадцать первого века более сложная. А разве лёгким был любой женский труд до внедрения специальных машин и механизмов?

И по-прежнему, несмотря на все завоевания цивилизации и достижения феминизма, роль женщины остаётся второстепенной в обществе по сравнению с ролью мужчины. Короли и президенты, олигархи и лауреаты всевозможных премий, режиссёры и учёные – это, в основном, мужчины.

А ведь женщина не глупее, просто ей изначально предписано второстепенное сценическое амплуа на подмостках бытия. И неправда, что эту роль проще исполнять, потому что в ней меньше выходов и короче реплики. Спрятавшись за кулисами и наблюдая за сольной партией мужчины, женщина в любой момент готова прийти ему на помощь, и если потребуется – заменить его в спектакле жизни, отыграв роль не только не хуже, а зачастую и лучше. Женщина – дублёр для мужчины, его жилетка, его совесть, его зеркало, его счастье. И этот мир, придуманный мужчинами и созданный для мужчин, будет жив до тех пор, пока будет жива женщина, умеющая всегда идти в ногу со временем».

 

Лариса: «Для меня современная женщина – это преуспевающая, но вместе с тем не очень довольная и собой, и своим окружением дама. Внешний облик её, бесспорно, безупречен: она ухожена и даже местами гламурна, несмотря на строгость делового костюма и обязанность везде и всегда соответствовать дресс-коду.

Но её внутренний мир сложен из осколков не столько не сбывшихся по каким-то причинам, сколько подавленных и перечёркнутых собственной железной рукой, потаённых и, в общем-то, самых обычных человеческих желаний. Скорее, это уже не женщина в чистом виде. В ней нет мягкости, ласки, неуверенности, она более чем на треть своего характера вобрала сугубо мужские черты: напористость, решительность, азартность. Она уже не рассуждает о феминизме и эмансипации и прочем равенстве полов – она воспринимает это как должное и обыденное.

Она и баба, и мужик, хотя у неё может при таком подходе к жизни вполне спокойно наличествовать и муж. Вынося все трудности жизни на собственных плечах, опекая и направляя своих близких – представителей мужского пола, который она давно уже привыкла считать слабым, всё-таки в самом глубине своей закостеневшей и покрывшейся шипами и рубцами души, она мечтает об истинном мужчине. О прекрасном принце, который своим поцелуем разбудит спящую в ней мёртвым сном женственность, хрупкость и нежность».

 

Современность – понятие, с одной стороны, вневременное, которое не только  разъединяет, но и сводит к общему знаменателю в виде одинаковых морально-этических  и нравственных общечеловеческих ценностей различные эпохи. А с другой – самое что ни на есть связанное с конкретной эпохой и зачастую с контекстом реальной страны. Какое место и время могло бы считаться идеальными для жизни, если бы женщинам представилась возможность такого выбора?  

 

Нина: «Конечно, читать про женщин, осчастлививших своим существованием разные века, и представлять себя то на месте Наташи Ростовой, танцующей на своём первом балу, то на месте Марии Стюарт, гордо поднимающейся на эшафот, очень увлекательно. Но я бы осталась только в том времени, в каком я живу, и только в этой стране. И сделала бы это не из-за квази-великорусского патриотизма, а по более прозаическим причинам.

Я мечтаю быть писательницей. И эпоха роста Интернета – это моё время, когда есть возможность публикации в Сети своих первых творений и диалога со своими первыми читателями и критиками. Ведь для меня важно не только писать, но и получать волшебный заряд для дальнейшего творчества в виде читательского признания. Я прекрасно чувствую, что не смогла бы писать «в стол» — я бы просто сломалась и как автор, и как человек.

А выбор России – это принципиальный выбор не конкретного государства, а всего лишь страны с богатой культурой и населением – носителем языка, на котором я пишу. И для меня этот прежде безликий «носитель языка» с некоторых пор приобретает вполне осязаемые черты: юмор, доброжелательность, вдумчивость, внимательность -  весь набор характеристик моего проницательного, любящего и любимого читателя».

 

Лиза: «Что касается эпохи на выбор, то опять же сразу оговорюсь, — меня не заинтересует ни одна, если предстоит жить на низших ступенях социальной лестницы. Если принадлежишь к аристократии (хотя бы духа), то предпочитаю римскую античность периода Августа, Клавдия, Траяна или Марка Аврелия. В то время аристократки и деловые женщины  были довольно свободны и имели массу возможностей для развития не только в качестве жены и матери.

Или 19 век в России до Николая II. Расцвет культуры, причем усадебной, широкие возможности для проявления своих талантов в живописи, садово-парковом искусстве, дизайне интерьеров, время книг, писем, рукописных журналов, альбомов, напряженной духовной жизни. Просто время, когда творилась красота. Время, когда женщине из приличного общества не надо было работать ради денег, — идея, глубоко мне близкая.

Но самое лучшее — Европа 20 века после Второй мировой войны. Предпочитаю Норвегию, начиная с 70-х годов 20 века, Италию (любой город Неаполитанского залива или Тосканы), начиная с 50-х годов, Англию, но не Лондон, начиная с 30-х годов 20 века. Принцип один - высокий  уровень жизни среднего класса, высочайший уровень общественной культуры, мягкий климат, море рукотворной и природной красоты, безграничные возможности по организации досуга и способность профессионально реализоваться в любой сфере.

А самое главное, что практически каждый человек здесь создает вокруг себя красоту и не мешает это делать другим. Красиво живут люди в послевоенной Центральной и Западной Европе. Возможно, я сужу однобоко, поскольку руководствуюсь исключительно принципом гедонизма и любые проявления жизни оцениваю только эстетически».

 

Ольга: «А я хотела бы пожить в шестидесятые годы прошлого века и именно в нашей стране — бывшем Советском Союзе. Но – всего лишь «пожить», а не остаться в этом временном периоде до конца своих дней. Мне почему-то очень импонирует та эпоха, её настрой. Юбки колоколом на накрахмаленной подкладке, туфли-лодочки, интерес к поэзии, споры физиков и лириков, фильмы Леонида Гайдая – в этом есть какая-то щемяще-ностальгическая и в то же время удивительно-оптимистическая нота. Раны войны затянулись, и народ с оптимизмом смотрит в светлое будущее.

А сейчас всё слишком обнажено и в прямом, и в переносном смысле: всё напоказ, всё на продажу, всё с выгодой и с умыслом. Так хочется забыться от суеты и напряжения сегодняшнего дня, погрузившись ненадолго в ностальгию по давно минувшим дням – временам молодости наших мам!»

 

Мария: «Наверное, французская куртуазная эпоха. Парики, костюмы, балы. Готовность рыцаря пожертвовать свободой, преподнеся её в дар избраннице. Мир вечной сказки и вечной мечты. Может быть, ещё Серебряный век? Хотя нет, пожалуй».

 

Елена: «А я  — только начало двадцатого века, именуемое Серебряным веком. И только Россия. Пусть даже мне пришлось бы пережить три революции, пусть даже я бы дотянула до Великой Отечественной войны. Живи я в двадцатые годы в Санкт-Петербурге, я бы непременно ходила в кабаре «Бродячая собака», участвовала в музыкальных и поэтических вечерах. Так же, как Ахматова, я носила бы чёрное шёлковое узкое платье и записывала свои стихи в «свиную книгу» — огромный фолиант синего цвета, в котором  каждый посетитель мог оставить собственный автограф. Я была бы поэтессой!»

 

 

 

WordPress: 11.4MB | MySQL:82 | 0,213sec