Букет рождественских историй. Холодец как предчувствие

душевная смутаИнженер Занавескин томился душевной смутой. Приподнятое предпраздничное настроение было совершенно испорчено, и ладно бы, если каким-нибудь серьёзным и уважительным катаклизмом, а то ведь абсолютно банальной семейной ссорой. А всё началось с его поездки в эту совершенно ненужную командировку – какой нормальный человек ездит в командировки буквально в канун всех праздников сразу?

Хотя, если подумать, сама по себе командировка выдалась уж не такой и неудачной, по крайней мере, принимающая сторона в лице дочернего предприятия кормила его обедами и ужинами в дорогом ресторане с довольно-таки приличной кухней. Однако неожиданные  последствия этой командировки нанесли любящему вкусную и здоровую пищу инженеру Занавескину глубокую рану.

В последние дни уходящего года сотрудники дочернего предприятия работали на удивление быстро и слаженно, выполняя дневные нормы за половину рабочей смены. Особенно это касалось инженерно-технических работников. И поэтому вопросы, решаемые в любое другое время года на протяжении недели – двух, решились ими практически за пару дней. Ну, если честно– за три дня, включая первый нерабочий день знакомства и посвящённого ему сытного плотного обеда и калорийного ужина в упомянутом ресторане.

Инженер Занавескин нежно любил вкусную и полезную пищу. вкусная и здоровая пищаОн вообще был человеком правильных взглядов на жизнь как на процесс существования белковых тел и уделял большое внимание правильному питанию. В этом отчасти была заслуга его ныне покойной матушки Нины Илларионовны, которая свято соблюдала все посты и остальные традиции русской национальной кухни. На Пасху Нина Илларионовна бойко сервировала стол куличами, сладким творогом и крашеными яйцами, а на Рождество обязательно и непременно варила холодец.

Из-за этого рождественского холодца и вышел у инженера Занавескина с женой весь сыр-бор. Начать следует с того, что инженер Занавескин вернулся из командировки раньше времени. Нет, не нужно думать, что его супруга по имени Инесса привела в дом полюбовника, застигнутого рогатым мужем в постели неверной жены. Ничего такого Инесса себе не позволяла и вообще была женщиной доброй и любящей.

Она очень любила поэзию и даже украдкой пробовала сочинять стихи. А вот кулинарию она любила гораздо меньше поэзии. Точнее, не то что бы любила меньше, а просто приготовление всяческих кулябяк и салатов ей давалось много труднее, чем сочинение виршей. Или, пожалуй, так: кулинарией Инесса занималась без того душевного подъёма и воодушевления, который охватывал её при написании поэтических строк.

Своего мужа инженера Занавескина Инесса тоже любила и была готова ради него на любую жертву, даже на варку рождественского холодца. В предпраздничные дни она специально дважды ездила на центральный рынок за говяжьими хвостами. А вот курицу – настоящую классическую бульонную курицу, а не сомнительного и дурно пахнущего рыбой цыплёнка-бройлера – Инессе купить всё никак не удавалось, и это её весьма тревожило.

Стоит особо растолковать, что инженер Занавескин признавал холодец, сваренный с обязательным добавлением в него куриного мяса – только так и никак иначе варила настоящий холодец его уважаемая матушка Нина Илларионовна. Хотя других строгих ограничений к технологии приготовления холодца и его рецептуре инженер Занавескин не предъявлял, предоставляя жене полную свободу самовыражения. Инесса была рада такой благородной позиции мужа и в знак принятия ею свободы самовыражения приобрела у коллеги внучатой племянницы бывшей одноклассницы роскошную лосячью мостолыгу – самое лучшее мясо для холодца, и даже не думай!

Свежеприобретённая мостолыга с выглядывающим наружу жёлто-серым замёрзшим мозгом лежала на балконе. Рядом с ней красовались говяжий хвостговяжьи хвосты, представляя собой вместе с лосячей костью вполне себе живописное зрелище, возбуждающее аппетит настоящего гурмана. Полюбовавшись на свои прекрасные и остро дефицитные в канун праздников приобретения, Инесса в третий раз собралась съездить на рынок за неуловимой бульонной курицей. Волноваться она пока особенно не волновалась, поскольку до предполагаемого приезда мужа из командировки оставалось ещё целых два дня, в течение которых она намеревалась и купить наконец-то злополучную курицу, и сварить ритуальный занавескинский холодец.

В самом весёлом расположении духа Инесса отправилась за покупками. Только она уехала, как инженер Занавескин собственной персоной появился в своём доме. Здесь следует внести некоторое разъяснение по поводу слегка запутанного квартирного вопроса в семье Занавескиных. На самом деле никакой такой особенно путаницы не было: инженер Занавескин вместе с женой жили в бывшей квартире его покойной матушки Нины Илларионовны, а вторую квартиру в одном подъезде с Михалной Занавескины купили совсем недавно, клюнув на обещания банка о недорогой и доступной ипотеке.

Лишняя квартира лишней не будет – здраво рассудил инженер Занавескин, логично решив вложить накопленные и ещё только планируемые доходы в элитную недвижимость. Дом с жильцами типа Михалны и продавщицы-Надиной мамы Гортензии Константиновны в полном смысле элитным считать бы никому в голову не пришло, однако он справедливо назывался сталинским и располагался почти что в центре.

Так вот, вернувшийся из командировки инженер Занавескин не обнаружил дома ни жены, обязанной, по его убеждению, проводить дни в хозяйственных хлопотах, ни холодца, долженствующего символизировать не только прочность и незыблемость семейных устоев, но и грядущее наступление светлых зимних праздников. Вместо семилитровой кастрюли с ароматным обжигающим варевомобжигающее варево холодца инженер Занавескин наткнулся на кухне лишь на обрывок бумаги, исписанный мелкими буковками. В глубине оскорблённой души Занавескин всё же надеялся, что эта записка содержит в себе новый рецепт вкуснейшего в мире холодца, но его мечтам было не суждено сбыться: на листочке порхающим бисерным почерком были начертано очередное Инессино четверостишье.

В холодильнике тоже не наблюдалось никаких вещественных доказательств подготовки ветреной женой к Рождеству и Новому году, а заглянуть на балкон инженер Занавескин не догадался. Если бы он заметил мостолыжно-хвостовое великолепие, добытое домовитой Инессой и в творческом беспорядке разложенное по балкону, он бы простил ей многое, даже отсутствие розовато-синюшной бульонной курицы в букете обязательных ингредиентов для праздничного холодца. Более того, он бы предложил свою помощь в приобретении каких-то продуктов к столу – за хлебом бы там сходил или за хреном.

А у Инессы, по её мнению, всё складывалось самым отличнейшим образом. Ей даже не пришлось ехать за курицей в центр, поскольку курица на холодецмногострадальных птичек уже привезли в маленький продовольственный магазинчик в цоколе соседнего дома, и хмурый грузчик даже начал переносить из большой машины алюминиевые поддоны. Решив сэкономить время, Инесса не стала ждать окончания разгрузки, а побежала в супермаркет через дорогу за ананасами, приобретением которых только что похвасталась перед ней соседка из сто сорок четвёртой квартиры.

Сочинительница и художница в душе, Инесса подумала, что ананасов купить её просто необходимо, потому что их крупно-шершавая поверхность очень напоминает чешую дракона, а весёлые торчащие сверху листья – настоящий драконий хвостик, пусть и маленький. Поскольку наступающий год по восточному календарю считался Годом Дракона, Инесса решила непременно подлизаться к будущему властителю целых двенадцати месяцев её жизни, купив парочку маленьких съедобных ананасо-дракончиков. Да ещё Инесса где-то читала, что ананасы очень хорошо расщепляют жиры, а ей очень не хотелось быть жирной, а, наоборот, хотелось быть худой – скажите на милость, разве бывают романтические поэтессы с пухлыми щеками?

В сладком предвкушении покупки уже набившей всем оскомину бульонной курицы  Инесса на минутку забежала домой, чтобы только выложить купленные ананасы. Но её радужное настроение моментально испарилось под ледяным взглядом мужа. Между тем, времени у Инессы на объяснения не было, и она не стала наспех оправдываться. Пропустив мимо ушей обидные упрёки и бросив драконоподобные ананасы на стол, Инесса пулей понеслась в магазин – а вдруг куриц привезли слишком мало, и ей не достанется?

Инженер Занавескин, не дождавшись оправданий, всё расставляющих по своим местам, тоже вышел из дома в самых расстроенных чувствах. Он направился прямо в ночь, в мороз, в темноту, под покров гордого одиночества – однако очень быстро замёрз и проголодался и стал прикидывать, где бы можно отогреться и перекусить. По счастью, у него в кармане пальто оказались ключи от новой квартиры, и инженер Занавескин решил пока там обрести своё временное пристанище разочарованного путника – вот так.

Нежданная встреча с Михалной несколько вывела его из состояния глубокой обиды, он безо всякого скупердяйства одарил новую соседку так понравившейся ей сантехникой и с удовольствием выпил две большие кружки горячего чёрного чая с бубликами, выставленными щедрой Михалной в виде угощения.

Отказавшись от рюмочки, предложенной запасливой соседкой – ой, нет, спасибо, жена дома ждёт, — инженер Занавескин, побродив по гулким пустым комнатам и кухне, всё-таки решил вернуться домой и составить с женой очень серьёзный разговор. В крайнем случае – стукнуть кулаком по столу и потребовать прямого Инессиного ответа на вопрос, кто хозяин в доме.

И, конечно же, по приходу домой все недоразумения с отсутствием холодца мгновенно разрешились. Инесса гордо продемонстрировала мужу полный продуктовый набор для будущего кулинарного шедевра, включая куплённую по случаю лосячью мостолыгу с полувытекшим из неё мозгом и добытую кровью и потом – в магазинчике такая духота, вся спина взмокла, пока удалось дождаться своей очереди -  бульонную курицу.

Инженер Занавескин был глубоко счастлив. Мало того, что его первоначальные надежды на сытный праздничный обед оправдались, так его ещё и очень порадовалась увлечённость Инессы ведением домашнего хозяйства. Ишь, как старается, и даже ананасов накупила – думал себе инженер Занавескин.ананасы на Новый год

Инесса тоже была довольна благополучной развязкой: не купи она курицу сегодня в полуподвальчике, ей пришлось бы завтра варить холодец с цыплёнком, что дополнительно опечалило бы мужа. Однако полным её хрупкое счастье считать было нельзя. Стихи, регулярно посылаемые ею в газету, не находили должного отклика у строгого редактора. Честно говоря, они вообще не находили никакого отклика, а не только должного, и не только у строгого редактора, а у всех остальных.

И Инесса грустила, тосковала, изнывала творческими муками и всяким прочим неупокоем. Она и представить себе не могла, какая улыбка судьбы припасена лично для неё в эти предпраздничные морозные дни. Но об этом -  в следующий раз.

Спасибо за то, что решили поделиться записью:


Еще статьи

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Комментариев к записи: 2

  1. marina718:

    Браво! Шедевр!

  2. Гуля:

    Читаю и снова перечитываю эту такую умилительную статью и все больше влюбляюсь в это такое простое и упоительное повествование. Огромное спасибо за статью, поднимает настроение и вызывает невольную улыбку.

Оставить комментарий

WordPress: 11.35MB | MySQL:82 | 0,192sec