Пережить собеседование

собеседование Я всегда весьма недоверчиво относилась к собеседованиям, предваряющим приём на работу. Было в этой процедуре, на мой взгляд, что-то унизительно-постыдное, напоминающее ярмарочный выбор цыганом коня, и отдающее дешёвым лицедейством или – того хуже! – дармовой провинциальной самодеятельностью. По условиям игры под названием «собеседование» надлежало выставить себя перед потенциальным работодателем во всей красе, в парадном образе, в самом что ни на есть товарном виде, без стыда или стеснения декларируя свою довольно-таки условную и приблизительную рыночную стоимость.

Мне всегда был ближе такой способ трудоустройства, как по знакомству, по рекомендации, по протекции, если угодно – даже по блату, как бы грубо не звучало нынче это слово, широко используемое во времена социалистического дефицита. Или получение вожделенной должности в результате победы на творческом конкурсе или состязании предоставленных портфолио соискателей со ссылками на публикации.

В таких шагах мне виделся и смысл, и резон, и расчёт, и даже своеобразная страховка на крайний случай для обеих сторон – всё то, что никоим образом не просматривалось при приёме на работу посредством формального и зачастую неважно подготовленного интервью с соискателем вакантной должности в форме собеседования.

А тут нежданно-негаданно закончилось финансирование проекта, занимающего моё время работа с печатным словомпочти целый год. И я наудачу решила откликнуться на объявление, ровно месяц украшающее последнюю полосу областного рекламного еженедельника: требуется корректор. Работа с печатным словом – это моя стихия, моя единственная и большая любовь. А работа по гибкому графику – это моя любовь вдвойне.

Единственное, что мне тогда не понравилось в красивом зазывающем модуле, так это отсутствие конкретной информации о размере заработной платы и часах работы. А в остальном – всё было вполне пристойно и в духе времени: обещание социального пакета, уверения в увлекательности и креативности работы и даже намёки на женскую дружбу между коллегами.

Решив всё-таки предварительно уточнить важные подробности, я набрала указанный в объявлении номер телефона. Автоответчик, вступивший со мной в беседу и даже посетовавший на перегруженность линии и временную занятость диспетчера, ласковым голосом предложил мне назвать внутренний номер сотрудника, с которым я хочу пообщаться. Не сдержавшись от смеха, я машинально нажала на кнопку отбоя.

Моя проблема в том, что я обладаю очень богатым воображением. И это качество, которое является для писателя неоспоримым достоинством, оказалось совершенно излишним и даже вредным для скромного соискателя корректорского кресла. Моё воображение мгновенно нарисовало смешную и одновременно удручающую картинку: каждому сотруднику еженедельника присвоен собственный номер.

Этот номер вытатуирован на  его руке, или нарисован на лбу помадой модного оттенка с перламутровым блеском, или нанесён люминесцентной зелёной краской на форменную белую майку, которую в соответствии с внутренним уставом надлежит сдавать в корпоративную прачечную дважды в неделю…

Признаюсь, перспектива стать пронумерованным сотрудником меня не порадовала – я всегда считала себя выше любых списков и табелей о рангах. Но проснувшийся охотничий азарт уже не позволил мне спокойно отложить газету с объявлением в сторонку, и я решила всё-таки отослать так нуждающимся в компетентных специалистах издателям своё резюме и пообещала себе в случае успешной развязки в качестве бонуса безвозмездно отредактировать все неуклюжие и безграмотные тексты своих работодателей.

телефонный звонокЧерез два часа после отправки резюме по электронной почте раздался телефонный звонок, и приятный девичий голос пригласил меня пройти собеседование. Я собиралась на встречу со всем тщанием, пытаясь одновременно соблюсти когда-то вычитанные рекомендации по соответствию офисному дресс-коду и советы ведущих мировых домов моды.

Строгий и элегантный МаксМаровский кашемировый пиджак цвета горького шоколада, бежевая водолазка из вискозного трикотажа, наутюженная стрелка брюк самого классического кроя. Высота каблука, размер и количество украшений, модель сумочки – всё было подобрано со вкусом, знанием дела и наличием средств.

- А я Вас не пропущу, — заявил мне с улыбкой секьюрити на ресепшен. – Ждите, пока к Вам не выйдут.

Я спокойно приготовилась ждать в холле: расстегнула шубу, провела расчёской по волосам. Через пару минут по коридору торопливой походкой продефилировали две женщины, помоложе и постарше. Та, что постарше, на ходу отрывисто бросила в мой адрес какую-то команду, не то «подождите», не то «проходите». Чуть замешкавшись, я всё-таки отважилась проследовать за ними сквозь анфиладу кабинетов. У дверей последней комнаты процессия притормозила.

- Раздевайтесь и проходите! – дама постарше указала рукой на вешалку в углу.

Мне отнюдь не улыбалась перспектива оставить без присмотра новую выходную шубу, кредит за которую предстояло выплачивать ещё почти целый год. Бегло оглядев лица сотрудниц, сидящих в непосредственной близости к вешалке, я убедила себя в отсутствии на них явных признаков воровок на доверии и на время рассталась с дорогостоящей вещью.

Собеседование началось.

- Мы проводим собеседование обычно в два этапа, — порадовала меня дама постарше, представившаяся Натальей Николаевной.  – Первый этап – это знакомство. Поэтому расскажите для начала о себе.

Рассказывать о себе – это моё любимое занятие. Я могу неделями говорить о том, какая я замечательная мать, прекрасная хозяйка, верная жена и подруга а, главное, самобытный писатель, умеющий в обыденной и скучной на первый взгляд ситуации разглядеть забавные мелочи и слепить из них душевный и весёлый рассказ.

- Я полагаю, мне нужно сделать акцент на тех своих качествах и пристрастиях, которые связаны с моей возможной работой корректором. Я люблю работу со словом, с текстом, с рукописью – в любой её форме. Более того, я знаю эту работу. Я умею находить ошибки, вычитывать и причёсывать любой материал, при необходимости — наполнять его новым смыслом и звучанием. Я безусловно грамотный человек, для которого исправление ошибок – не только значимое, но и приятное дело.

- Вот Вы говорите – текст. работа связана с сайтомА ведь у нас работа связана с сайтом, с исправлением ошибок в частных объявлениях, поданных на сайте нашей компании. Вы ведь знаете, что у нас есть сайт?

- Разумеется.

Я не только знала о сайте – кто же о нём в нашем городе не знал! – но и даже однажды позволила себе тайно похихикать над одним из заявлений, опубликованных от имени администрации сайта: в числе прочих источников для корректорской правки упоминался и орфоэпический словарь.

- Нам нужен модератор сайта, работающий с частными объявлениями.

Вот так всегда, подумала я. Приходишь на вакансию почти главного редактора, а тебе всучают в руку метлу и велят разгребать навоз. Но всё равно нужно сохранить лицо и пройти собеседование до конца.

- Вас устраивает сменный график работы?

- Да, очень устраивает. У меня дочка младшеклассница, а я очень озабоченная мамочка в смысле встретить-проводить её в школу и обратно.

- У Вас будет график, утверждённый на месяц и не подлежащий пересмотру! – строго припечатала дама по имени Наталья Николаевна.

- Полагаю, стороны могли бы значительно сэкономить и своё, и чужое время, если бы заранее владели важной информацией о некоторых деталях работы, таких, как, например, её график и заработная плата, — я не стала признаваться в предварительном звонке в редакцию, когда и пыталась выяснить все нюансы предстоящей работы. А также упрекать дам, почему-то настроенных крайне воинственно, в составлении весьма неполного и даже некорректного объявления о вакансии корректора – такая вот тавтология.

- Говоря о зарплате, мы всегда просим назвать две цифры, — с задушевными интонациями повела свою партию дама помоложе, представившаяся Марией Алексеевной…

Два числа – машинально отредактировала я её высказывание в мыслях, не смея произнести его вслух.

…– Минимальный для Вас размер оплаты труда, ниже которого Вы не примите предложение о работе, и максимальный, который будет Вашей перспективой на будущее.

Я уверенно назвала реальную ставку корректора, поскольку, проработав в издательском бизнесе несколько насыщенных лет, была прекрасно осведомлена обо всех расценках и тарифах.

настойчивость на собеседовании - А максимальная? – не унималась настойчивая дама Мария Алексеевна. – Ведь у нас бывают и аттестации, и другие мероприятия, позволяющие дифференцировать уровень мастерства сотрудников и уровень их денежного вознаграждения.

- Я согласна работать за минимум! – широко улыбнулась я обеим своим визави, поднимаясь с кресла и прекрасно осознавая, что соглашусь на предлагаемую мне должность, особенно с учётом филологической подготовки будущих коллег – и хорошо, если не руководства! – только попав в крайне стеснённые материальные обстоятельства. Да, пожалуй, и не только материальные…

Так бесславно закончилось моё собеседование. Главным позитивным итогом дня я посчитала неукраденную шубу, всё-таки дождавшуюся меня на вешалке в проходной комнате. А вечером мне позвонила моя бывшая начальница, возглавлявшая только что закрывшийся проект, и предложила участвовать в новом издании – на новых условиях и с новой зарплатой!

Спасибо за то, что решили поделиться записью:


Еще статьи

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Комментариев к записи: 2

  1. Непонятно, почему так непрофессионально проводят собеседования? Вам повезло, что вас не приняли на эту работу.

  2. Elena Belova:

    Вот и я про то же: бесконечно повезло! :)
    Спасибо!

Оставить комментарий

WordPress: 11.38MB | MySQL:72 | 0,185sec