Путевые заметки. Новогодний Лангедок

зима и новый год в НарбоннеЯ хочу рассказать вам про Францию, где мы однажды встречали Новый год. Мы уехали 25 декабря, а вернулись вечером третьего, уставшие, как собаки. Пока путешествовали, энергии был вагон, я даже спать не могла от переизбытка впечатлений, и даже последние три дня ничего не могла есть. При этом, повторю, энергии — вагон, носились там по селам и весям, как угорелые. Даже в Испанию заехали на один день. Нам так понравилось, что муж вместо планировавшейся в апреле поездки в Италию собирается снова на юг Франции, где мы уже и отельчик присмотрели — замок на берегу моря, с чудным интерьером и за символические деньги.

Наш путь пролегал через Зальцбург и Мюнхен, и это напоминало зимнюю сказку: минус пятнадцать, все в снегу, деревья тоже, и везде иллюминация — и на заваленных снегом деревьях, и на домах. И сами городишки казались пряничными, а не всамделишными. В таком вот антураже мы проехали Германию и всю Швейцарию — Берн, Цюрих, Лозанну. Я как-то уже начала переживать, что мы поехали на юг погреться, а вместо этого опять зима. Въехали во Францию — опять снег. Правда, только травку и цветочки сверху припорошило, но факт остается фактом. И температура всего плюс два. Как оказалось, на юге Франции такой температуры вообще никогда не было, там зимой ниже плюс пятнадцати не бывает, а тут стабильно все дни было плюс десять, а ночью вообще ноль. Я говорю, это специально ради меня: приехала Лиза погреться.

Меня все эти россказни о том, что такая погода — случайность, как-то не больно грели. И я всю дорогу ходила в теплых штанах и куртке с меховым капюшоном. Так народ на меня как на инопланетянина глазел. Вы себе не представляете, как они там в тонких кофточках без рукавов ходят, а куртки вокруг талии заматывают. Причем поголовно все — от стариков до молодежи. Муж говорит, что до встречи со мной думал, что русские вообще никогда не мерзнут. Погреться удалось только два дня, когда были в приморском городе Колиуре, а потом в испанском Кодакесе (родине Сальвадора Дали).

После целого дня дороги в девятом часу добрались до места -средневековый город Минерв средневекового городка под названием Минерв. Выходим из машины — темнотища, перед нами пропасть, над пропастью — средневековый высоченный мост, а стены города на другой стороне, и над всем этим — низкое ясное небо с огромными звездами. Причем мы не знаем, можно ли по этому мосту на машине ехать, а другой дороги в город нет. И мы со всеми вещами, под ледяным ураганным ветром потащились по этому мосту, не знаю куда. Ведь нашу гостиницу вообще-то еще найти надо, а народу — ни души. Меня грело только это фантастическое впечатление перелета на машине времени в Средневековье. Цивилизация кончилась вместе с шоссейной дорогой. минерв  - город высоко в горах Причем надо еще знать историю этого места. Город в 10-м веке построили приверженцы еретического учения катаров, высоко в горах. Для этой цели использовали неприступную скалу посреди ущелья. На этой скале и построили крепость, к которой вел единственный мост. Во время опасности жители окрестных деревень собирались внутри этой крепости. Взять ее с помощью военных технологий того времени реально невозможно было. Она и сейчас неприступна, вообще не понятно, как ее построили.

И весь Лангедок заполнен такими городами-крепостями, потому что именно в этом регионе процветали учения, объявленные еретическими, начиная с катаров и альбигойцев и заканчивая тамплиерами. Но в начале 13-го века тогдашний папа Иннокентий III объявил крестовый поход против еретиков юга, и толпы северных рыцарей под командой Симона де Монфора прошлись по Лангедоку, уничтожая города и деревни катаров и альбигойцев. Остатки катаров, выживших после сражения, собрались в Минерве. И взять город смогли только путем длительной осады, лишив жителей доступа к воде.

После захвата Минерва в 1210 году 140 катаров, не отказавшихся от своих убеждений, сожгли в ущелье под городскими стенами, а крепость разрушили. как выглядит город Город сейчас выглядит так же, как тогда — это те же дома, и церковь, и улицы, и площадь, но уже без стен и башен вокруг города. От них остался только небольшой фрагмент. И что еще интересно: по всему Лангедоку живет память о еретиках-катарах. На многих домах вывешены флаги с крестом катаров (это такой необычный двенадцатиконечный крест) или дома украшает другая их символика, например, крест в виде птицы. Кстати, знаменитые слова Воланда «Рукописи не горят» сказаны когда-то именно о книгах катаров-альбигойцев в том смысле, что даже огонь не принимает еретических сочинений.

город-крепостьПобывали мы и в других городах-крепостях (Куверторад, Ла Кавалери, Гийом ле Дезерт), построенных тамплиерами (крестоносцами, воевавшими в Иерусалиме с сарацинами за Гроб Господень в 11-12 веках, а в 14 веке объявленными еретиками и уничтоженными) и не изменившими своего облика ни в одном камне. А самое для меня невероятное, что посреди всего этого средневекового антуража живут люди. Некоторые прямо в руинах тамплиерских замков: выглядит замок внешне как руина, а внутри сделан супердорогой ремонт, и такие дома-замки стоят огромных денег.

Под конец мы жили в городе-призраке Койларе. город-призракЧасть города разрушена еще кардиналом Ришелье, так как эта тамплиерская крепость стала прибежищем протестантов, с которыми вел постоянные религиозные войны Ришелье. Кстати, в осаде Койлара в 1642 году принимал участие Д’Артаньян. Это такое странное чувство, когда ты поднимаешься по узкой средневековой улице, на которой стоят дома 15-16 веков, но до сих пор жилые дома, в них с комфортом живут люди, греясь у каминов высотой в человеческий рост, — и постепенно, идя по этой улице — главной в городе с 8 века — ты попадаешь в руины домов, церквей, площадей, вершиной чего являются руины тамплиерского замка. Наши хозяева сказали, что до сих пор народ ищет здесь сокровища тамплиеров.

Кстати, окна нашего дома (а это тоже маленький замок) выходили на все эти руины. Мы гуляли там как раз 31 декабря, и все покрывал густейший туман. Это такое мистическое переживание, когда ты идешь по реальной улице и попадаешь в ту ее часть, где никто не живет уже 400 лет, а камни этих домов, ступени, ворота покрывают лишайники, мох и плющ, и из-за тумана ты не видишь ни начала улицы, ни ее конца, — такое чувство, что ты попал в безвременье: прошлое уже ушло и покрыто пеленой забвения, а будущее еще не существует, и тоже скрыто от нас туманом неопределенности.

старинная лестницаЯ за эту неделю настолько насмотрелась всех этих средневековых артефактов, занимающих гигантские площади, что у меня и во сне перед глазами крутились бесконечные башни, крепости, узкие каменные улицы, мощенные булыжником, и лестницы без перил. Все это, конечно, сильно поражает воображение. Особенно же то, что люди до сих пор все это используют, не меняя ничего из того, в чем они существуют. Даже окрестности — это сплошные виноградники и поля, — ни заводов, ни современных домов, ни линий электропередач, — ничего. А в городах — ни проводов, ни антенн, ни труб, — при этом и канализация, и телевизор, и Интернет в наличии. Вот как они этого достигают, — мистика.

Вершиной всего этого средневекового великолепия является Каркассонгород-крепость - самый большой город-крепость из сохранившихся, который имеет ров, два яруса крепостных стен с башнями и бастионами, подъемные мосты, замок, донжон, — ну, короче весь военный средневековый набор.

Но больше всего мне понравился веселенький, разноцветный городок у моря Колиур. Там я почувствовала себя дома. веселёнький городок у моряВсе: и морские запахи, и маленькие разноцветные домики, и беззаботная приморская жизнь с уличной толпой, бессчетными ресторанчиками с чудными интерьерами и потрясающе вкусной едой, и крепость, и само море, сине-зеленое, — это все мое. Кстати, это был любимый город Анри Матисса.

Очень понравился также приморский испанский город Кадакис. цветёт алоэЭто необыкновенно красиво: белоснежный город у синего моря под синим небом. Родина Дали и место работы Пикассо. А ещё там я впервые увидела, как цветёт алоэ.

Кроме этого мы погуляли по обычным южнофранцузским городам: Нарбонна, Безье, Пезенас, Лаграсс, — так сказать, составили общее представление о Лангедоке-Руссильоне…

Красиво и беззаботно живут люди. Любят вкусно и много покушать. В любом ресторане, в любом супермаркете любой деревни ты получаешь такие гастрономические впечатления, что одного этого хватило бы на всю поездку. Но, как известно, много хорошо, тоже плохо. В первый же вечер нашего пребывания нас накормили так, что оправиться после этого я уже не смогла. В итоге мой организм вообще отказался принимать какую бы то ни было еду и даже питье. И весь этот чудесный горячий шоколад, устрицы, морепродукты, сыр, круассаны, тающие на языке, фуа гра, — большей частью прошли мимо меня.

Вообще, когда мы говорим «сыр», «рыба» или «суп», то имеем в виду нечто совсем другое, чем французы. Я просто поразилось, насколько качество и вкус французских продуктов и блюд отличается в лучшую сторону от того, что привыкли есть мы.

До следующего письма!

Спасибо за то, что решили поделиться записью:


Еще статьи

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий

WordPress: 11.38MB | MySQL:75 | 0,167sec